В.В.Злоказов

Военная судьба комбрига 1 мвдбр Тарасова Н.Е.

 

 

tarasovne

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Тарасов Николай Ефимович

Чем дальше отдаляются от нас события Великой Отечественной Войны, чем меньше остается живых свидетелей того времени, тем больше потерь в знаниях о том Великом времени. И потери эти зачастую невосполнимы. Вроде было это совсем «недавно». Помню время, когда на улицах часто встречались инвалиды войны, тарахтевшие по немощенным улицам на самодельных колясках. Большинство встречавшихся тогда людей были фронтовиками, прошедшими горнило тяжелых боев. Это было обычно. Но «вдруг»… их почти не осталось. Время это то, что не поддается коррекции. Оно стирает людей, уничтожает документы, образуя дыры в памяти человечества. Тем важнее сейчас, пока не поздно, попытаться сохранить то, что еще возможно.

Итак, Тарасов Николай Ефимович, комбриг 1-й маневренной воздушно-десантной бригады. Его судьба – это клубок драматических, а чаще трагических событий, неясностей и неизвестностей. Все это усугубляется тем, что деятельность спецподразделений даже по прошествии 66 лет находится под грифом «Секретно».

Данное маленькое исследование не претендует на истину в последней инстанции. Многие постулаты покажутся читателям спорными и, тем не менее, считаю правильным попытаться систематизировать те крупицы информации о Тарасове, которые удалось найти в литературе, интернете, а также в архивных документах и воспоминаниях ветеранов-десантников. Тем более тогда, когда на человека навешивается ярлык предателя.Такой точки зрения придерживался начальник особого отдела 1 МВДБр Б.И. Гриншпун. Надо сказать, что он подозрительно относился к Н.Е. Тарасову во время всего рейда, о чем свидетельствует текст посылаемых им донесений. Понятно, что в основе его подозрительности лежал арест Тарасова в 1937 году. Такой же точки зрения придерживались некоторые другие, оставшиеся в живых десантники. Например, Козлов рассказывал, что когда бригада воевала на Кавказе, немцы забрасывали их окопы листовками с призывом переходить на сторону противника, как сделал их бывший комбриг Тарасов. Никакими документами, подтверждающими факт предательства, они не располагали, а формировалась их точка зрения  на основе предположений и слухов. Хочу подчеркнуть, что мысль о предательстве комбрига поддерживалась далеко не всеми ветеранами-десантниками. Очень хорошо и взвешенно по данному вопросу сказал ветеран-десантник 1 МВДБР Гагулин Н.Т., что "нельзя реабилитировать предателя, но нельзя очернить патриота". Вот, что он писал в одном из своих писем: «Конечно надо критически относиться к разным информациям, разбираться - кто говорит. К примеру, Гриншпун и Пасько (особый отдел 1МВДБР) профессионально заинтересованы в подобных ЧП, в противном случае думать они могут: «для чего же мы существуем?». Он считал, что негативную информацию ветераны-десантники получили именно от Гриншпуна и Пасько. Он призывал обсуждать данную тему с точки зрения документов, а не слухов. Те, кто близко знал Тарасова, в его предательство не верили и характеризовали его как сильного, требовательного, иногда чересчур резкого командира и, безусловно, смелого человека. В качестве примера можно привести случай, рассказанный инжинером 204ВДБр Талиевым В.Н., выполнявшим обязанности офицера связи между командиром 204ВДБр и командиром 1МВДБР. Когда они вместе с Тарасовым, ночью, случайно попали в населенный пункт, занятый немцами, и были теми обнаружены, то комбриг без паники, хладнокровно оценив обстановку, увел их от противника. И еще слова Н.Т. Гагулина в заключение одного из писем: « Да, объективное исследование относительно Тарасова нужно. Вот только кто за это возьмется!?». Что же, давайте, попробуем разобраться в данной истории.

Тарасов Николай Ефимович родился в 1904г., с. Пуктыш Чумлякского р-на; русский, отец его был священнослужитель. В 1919г. служил в «Белой» армии. После разгрома белогвардейцев вернулся домой и продолжил обучение. С 1921 по 1924 г.г. учился в военном училище. 25 октября 1929года Тарасов женился на Любови Владимировне Келлер, которая была из старой дворянской семьи. Ее отец, граф Владимир Иванович Келлер, был драгунским офицером, полковником царской армии, честно выполнявшим свой долг, воевавшим, много раз награжденным боевыми наградами. После Октябрьской революции он перешел на сторону большевиков, был военспецом, воевал на Восточном и Южном фронтах, был ранен, дослужился до начдива РККА.  http://his.1september.ru/view_article.php?ID=201000604

 Служба Тарасова протекала очень успешно, о чем свидетельствует то, что в 1936 году он становится командиром 5-го авиадесантного полка, одного из первых трех авиадесантных полков сформированных в Отдельной Краснознаменной Дальневосточной армии (ОКДВА). В 1936г постановлением ЦИК СССР, за выдающиеся успехи в боевой, политической и технической подготовке, Тарасов Н.Е. был награжден орденом Знак Почета. Сохранилась  статья  из армейской газеты "Тревога", посвященная учениям десантных частей ОКДВА, на которых присутствовал маршал Блюхер, героем которой явился Тарасов и бойцы его подразделения. Парашютисты особой. Затем наступил «черный» 1937 год - Тарасов Н.Е. был арестован по делу Тухачевского с обвинением в принадлежности к контрреволюционной организации. Два года находился под следствием. Можно представить, что пришлось испытать молодому, успешному офицеру, незаслуженно обвиненному в страшных преступлениях. Но судьба в этом деле была к нему более благосклонна, чем к тысячам других людей, репрессированных в те годы. Дело по обвинению было прекращено о чем свидетельствует запись в Книге памяти Курганской обл.  http://lists.memo.ru/d32/f94.htm  :

 Тарасов Николай Ефимович

Родился в 1904 г., с. Пуктыш Чумлякского р-на; русский; чл. ВКП(б).; военнослужащий..
Арестован 25 октября 1937г.

Приговорен: 6 ноября 1939 г., обв.: по обвинению в принадлежности к контрреволюционной организации.
Приговор: дело прекращено.

После освобождения в 1940 г. Тарасов к военной службе не вернулся. Работал инструктором по парашютному делу, читал лекции.

С началом Великой Отечественной войны, 24 июня 1941 года, Тарасов Н.Е. был призван на военную службу в звании майора. В соответствии с приказом НКО СССР №0083 от 4 сентября 1941 года о формировании пяти маневренных воздушно-десантных бригад, ему было поручено формирование 1-й МВДБР. Формирование происходило в г. Зуевка, Кировской области до декабря 1941 года, а затем бригада передислоцировалась на ст. Монино Московской области. Маневренные бригады, в отличие от обычных воздушно-десантных бригад, не входили в состав других военных соединений, имели статус самостоятельных частей и находились, как правило, во фронтовом подчинении.

1-я Маневренная воздушно-десантная бригада, командиром которой стал Н.Е.Тарасов, весной 1942 года была заброшена в тыл окруженной немецкой группировки в районе Демянска. Связанно это было с тем, что в феврале 1942г советские войска окружили в Демянском районе Новгородской области части 16-й армии вермахта. В окружении оказались части 2-го армейского корпуса фашистских войск, в составе 12-й, 30-й, 32-й, 58-й, 126-й, 122-й, 123-й, 126-й, 290-й, 254-й, 329-йпехотных дивизий, а так же элитная дивизия SS«Totenkopf» («Мертвая голова»). Советское командование, зная о подготовке немцев к проведению деблокирующей военной операции, стремилось быстрее разгромить окруженные фашистские войска, но все попытки Северо-Западного фронта успеха не имели и заканчивались большими потерями личного состава. Тогда было предложено выполнить данную задачу, нанеся противнику удары снаружи силами самого фронта и ударами с тыла силами десантных подразделений. Выполнение десантной операции было возложено на 1-ю и 2-ю маневренные воздушно-десантные бригады (МВДБр) и 204 воздушно-десантную бригаду (ВДБр). Бригаде пришлось воевать в неблагоприятных, экстремальных условиях, в условиях голода, при подавляющем военном преимуществе противника. Все перепетии данной десантной операции описаны в статье 1 мвдбр в Демянской операции 1942 г. 

Для характеристики тяжести заключительного этапа рейда приведу часть последних радиограмм:

(Без даты)

Выступаем 20-00 направление между Лунево - Корнево, много тяжелораненых.

Тарасов - Курочкину

27 марта Мачихин - Курочкину

после прорыва Лунево-Черная отошел к отм 80,1.

Без даты.

Курочкину - Тарасов, Латыпов

Бросайте продукты до 24-00 28 марта на площадке 1 км северо-восточнее Корнева, сажайте санитарные самолеты  для эвакуации Гринева, Мачихина.

30 марта.

Тарасов - Курочкину

После неудачного прорыва на Юг, с потерями, мелкими группами сосредоточился у отм. 80,1, в ночь на 31 марта выдвигаюсь в район южной окраины болота Гладкое. Есть раненые, шлите самолеты.

31 марта

Тарасов - Курочкину

Необходима 31 посадка самолетов в районе южной окраины болота Гладкое для эвакуации. Срочно - Мачихина.

Без даты

Курочкину - Тарасов

Попытка прорваться через демянскую дорогу успеха не имела, отошел в район леса 3 км (3,3) северо-западнее Игожева, прошу сбросить продукты и самолет санитарный (без указания координат).

5 апреля место прежнее.

Прошу посадку санитарных самолетов для вывозки раненых.

Ватутин -Тарасову

5 апреля

Мачихин доставлен. (Раненый комиссар бригады, прим. автора)

6-7 апреля

Мавричеву

В ночь на 7 апреля пытаюсь прорваться между Дубецкий бор и Андреевское в направлении сарая 75,8

Тарасов - Ватутину

Продукты получил, больше не бросайте

7 апреля Ватутин -Тарасову

Неоднократно вам посылался приказ выходить, избегая боя, минуя населенные пункты. Перейти фронт на участке Погорелицы-Никольское.

7 апреля

Тарасов - Ватутину

Нахожусь в районе ю-вост окраины болота Дивен Мох

Положение очень, очень тяжелое.

Для вывода нужна помощь.

Самостоятельно охраняю только раненых. Прошу помощь для выхода. Ежесуточное промедление приносит десятки жертв. Предлагаю переход фронта в ночь на 8 апреля на участке Никольское-Андреевская. Прошу всемерно поддержать.

 

-Примерный путь движения 1 МВДБР с 06 по 08.04.1942г и место прорыва через линию фронта.

В ночь с 7 на 8 апреля, в районе между деревнями Волбовичи и Никольское бригада внезапным ударом смяла немецкие подразделения и стала форсировать р.Пола, по которой проходила линия фронта. Немцы открыли бешеный огонь, стараясь помешать переправе. Крутой высокий противоположный берег реки создавал большие трудности для прохождения обессиленных людей. Многие погибли, часть десантников прорваться к своим не смогла. По имеющимся сведениям, из тысячи человек участвовавших в прорыве у Волбовичей по самым оптимистичным подсчетам вырваться сумели около 430 человек. В расположение наших войск еще некоторое время выходили отдельные десантники и даже мелкие группы, но это были единицы. Так, двое прорвавшихся десантников сообщили координаты местонахождения большого количества раненых, находящихся в тылу врага. На поиски комбрига Тарасова, раненых и обмороженных бойцов командованием 130 стрелковой дивизии (позднее переименованную в 53 гв. сд.) были отправлены разведчики.

 

Материалы разведки штаба (подготовка по розыску группы Тарасова)

Фонд 1167

53 гвардейская стрелковая дивизия

опись 1

дело 35

 

План подготовки и обеспечения действий разведгруппы по розыску и выводу группы Тарасова.

Полтора листа печатным шрифтом (в основном по материальному и организационному распорядку действий)

Подпись: Командир дивизии Анисимов

Военком дивизии Лазарев

Начштаба Жерихин

Состав группы – 4 мл.командира, 12 красноармейцев.

Выход группы 2-00 24 апреля 42 г.

Возвращение группы - ночь с 27 на 28. Задача: разыскать Тарасова и остатки его группы в тылу противника в районе сев. Корнево и западнее болота Масловское, район болота Дивен Мох, вывести его через линию фронта Черная - Западная - Корнево.

Сухпаек- 8 суток.

Сигнальные огни на возврат группы – до 30 апреля включительно.

По указанным ориентирам группа в топях в районе Игожева обнаружила более 150 трупов наших десантников. Никаких следов Тарасова обнаружить не удалось.

Так что же все-таки случилось с комбригом? Почему он не вышел к своим? Может быть, действительно сдался в плен, как считают некоторые? Боясь наказания за «неудачный» рейд, и помня об аресте 1937 года, решил не испытывать судьбу? На это предположение можно с уверенностью ответить отрицательно. М.Я.Толкач, автор книги «В заданном районе», посвященной действиям десантников, разыскал личного порученца комбрига, Полыгалова Николая Николаевича. Тот рассказал, что был с комбригом практически до конца. Они были оба ранены, но ранения не были тяжелыми. Прорыв бригады через немецкие позиции был столь стремительным, что немцы не успели опомниться, как были смяты. Бой быстро перешел в рукопашную схватку с применением штыков, саперных лопаток и ножей. Несмотря на то, что оборонявшиеся в полосе прорыва немцы были уничтожены, но с флангов заработали отсекающие пулеметы немцев, враг подтянул подкрепления.

 Схема линии фронта и прилегающей территории в месте прорыва 1МВДБР (из письма ветерана-десантника Воробьева Н.А.)

Основная масса десантников стала форсировать реку Полу. Группа Тарасова стала выдвигаться к месту прорыва чуть позже основных сил. В группе Тарасова кроме него был главный врач бригады, представитель Военного Совета фронта Решетняк, командир роты связи и 50-60 красноармейцев. Вот что рассказал Н.Н. Полыгалов: «Когда мы вышли из леса на открытую местность перед какой-то рекой, попали под сильный пулеметный и автоматный огонь немцев, бегущих по траншее слева и справа. Начался уже рассвет. Около деревянной изгороди залегли, слева от меня был командир, справа главный врач. По нам открыли огонь. Командир был ранен в левую руку, пуля пробила ему кисть. Главный врач был убит пулей в голову. Перевязав руку командира мы с ним по-пластунски поползли вперед. Отползли метров на 40-50, почти перед самой траншеей по нам снова открыли огонь. Командир как-то вздрогнул и прекратил движение, у меня был пробит пулей вещмешок и котелок. Я подполз вплотную к командиру и стал спрашивать, что с ним? Ответа не последовало. Он лежал, не шевелясь, уткнувшись головой в снег. В это время справой и левой сторон немцы в открытую пошли на нашу группу, стреляя из автоматов и крича «рус сдавайс». Я еще потрогал за плечо командира и убедившись, что он не подает признаков жизни, а тащить его с поля я не в силах, и тут подступают немцы, я быстро пополз к опушке леса, откуда оставшиеся в живых солдаты нашей группы открыли огонь по немцам прикрывая отход раненых с открытой местности. Когда я отполз от командира ближе к лесу, у куста увидел лежащего с пулевым ранением в грудную клетку члена Военного совета фронта Решетняка, который просил помощи, в это время подбежал еще какой-то солдат и мы, вместе с ним взяли его под руки и стали продвигаться в лес. Группа солдат с командиром роты связи, отстреливаясь, отходили также в лес». Полыгалову в составе группы около 50 изможденных бойцов удалось выжить в тылу врага в течение двух месяцев. Из всех бойцов группы, из 1МВДБР, к нашим пробились лишь два человека, одним из которых был сам Полыгалов. Таким образом, комбриг 1 МВДБР Н.Е.Тарасов попал в плен в бессознательном состоянии, будучи раненым.

По словам М.Я Толкача, после издания первого варианта его книги, которая называлась «Тревога без отбоя», и где он написал, что Н.Е.Тарасов погиб в концлагере Дахау во время восстания, он получил письма от бывших участников войны, воевавших в 5 гвардейской стрелковой бригаде (1 МВДБР после переформирования стала называться 5 гв. стр. бригадой). Они рассказывали, что когда бригада воевала на юге, немцы забрасывали их окопы листовками с призывом переходить на сторону противника, как сделал их бывший комбриг Тарасов. Откуда же возникла информация, связанная с Дахау? При сборе материала для книги, М.Я. Толкач сделал запрос относительно гибели комбрига Тарасова во «Всесоюзный комитет ветеранов войны и труда», который возглавлял тогда легендарный летчик Маресьев (который, кстати, был сбит над «Демянским котлом»), и получил ответ, в котором излагалась история, связанная с концлагерем Дахау. Как оказалось, в Дахау был совсем другой Тарасов.

Что же было с Н.Е. Тарасовым дальше? Дальше был допрос в Николаевском. Полный текст перевода протокола допроса сделан со скана  документа 123 пехотной дивизии вермахта, полученного из Национального архива США, в общий доступ выставляется впервые. Полный протокол допроса Тарасова

Прочитав протокол, кто-то скажет: «Так что же, все-таки предатель?» Опять не все так просто. При вдумчивом изучении протокола допроса обнаруживаются интересные вещи, а именно: все что он рассказывал, представляет собой смесь действительных фактов и неправды, причем, то правдивое, что он сообщал либо было немцам уже известно, либо уже устарело и представляло для них чисто «исторический» интерес. Даже согласие Тарасова бороться со сталинским режимом, имеет свое объяснение. Эти моменты отражены в Комментарии к протоколу допроса Тарасова 

В ОБД «Мемориал» имеется несколько документов относящихся к комбригу Тарасову. Во-первых, это копия справки из отдела кадров ВДВ КА для финансового управления при НКО СССР от 22.07.42г.:

pril
pril pril

Майор Тарасов Николай Ефимович, находясь на посту командира ВД бригады, в феврале месяце 1942г, выполнял боевое задание командования, после чего т. Тарасов не вернулся в расположение своей части. Сведений о его пребывании до настоящего времени мы не имеем.

Далее,приказ ГУ формирования и укомплектования войск Красной Армии №0195 от 10 февраля 1943г,

prikgy1
prikgy1 prikgy1

prikgy2
prikgy2 prikgy2

в котором говоритья: «Нижепоименованный начальствующий состав, погибший и пропавший без вести в боях против немецко-фашистских войск, исключается из списков Красной Армии» и далее, в пункте №7:

Майор Тарасов Николай Ефимович – командир отд. воздушно-десантной бригады.

Пропал без вести в феврале 1942г

Родственники - проживают в г. Москва.

От руки сделана пометка: Отм. ГУК 0305-45.

Имеется также приказ ГУ кадров НКО СССР по личному составу армии №0305 от 07.02.1945г: Статью 7 приказа ГУФ КА №0195-1943г в отношении пропавшего без вести майора Тарасова Николая Ефимовича – командира воздушно-десантной бригады – отменить.

prikazgyk
prikazgyk prikazgyk

Майор Тарасов Николай Ефимович находится в плену с 8.4.42г.

Справка: вх. №007283 от 20.10.44г. по секретариату начальника ГУК НКО.

Обратите внимание на дату входящего документа, на основании, которого комбриг Тарасов Н.Е из категории пропавших без вести был переведен в категорию находящихся в плену - 20 октября 1944 года, а в плен попал 08 апреля 1942 года. Таким образом, в плену 1,5 года. Обратите внимание: находящегося в плену, а не перешедшего на сторону противника.

Какими документами мы еще располагаем? Имеется зеленая карточка военнопленного из которой ясно, что 29.06.42г он отправлен в шталаг III D и куда доставлен 10.07.42г., что Тарасов Н.Е. стал военнопленным № 15272.

kp1
kp1 kp1

kp2
kp2 kp2

 В германской армии существовала строгая система регистрации и учета, как своих потерь, так и военнопленных. Существовали регистрационные карточки военнопленных, которые различались между собой по назначению и внешнему виду, а именно:

  1. Персональная карточка военнопленного (карточка №1). Основная карточка, белого цвета, в которую вклеивалась фотография, делался отпечаток указательного пальца, и в которой фиксировалось все, что происходило с военнопленным.
  2. Учетная карточка зеленого цвета – заводилась при попадании в плен и при каждом перемещении военнопленного.
  3. Карточка розового цвета – заводилась в случае попадания военнопленного в лазарет.

Все зеленые и розовые карточки отправлялись в справочную службу вооруженных сил фашисткой Германии (ВАСт). Судьбу военнопленного, все его перемещения, и все, что с ним происходило можно проследить либо по «белой» карточке, либо собрав все «зеленые» карточки, либо имея его персональное дело.

Другими словами, мы не можем проследить судьбу Н.Е.Тарасова, имея только одну «зеленую карточку». На оборотной стороне имеется запись карандашом «Отм. пр. ГУК 0305-от 1945г» - ссылка на упоминавшийся выше приказ ГУК КА. Специально заостряю на этом внимание, так, как у кого-то может возникнуть мысль, что данная «зеленая» карточка и явилась тем входящим документом №007283 от 20.10.44г., на основании которого приказ №0305 в 1945г был издан. И тогда грош цена всем нашим предыдущим рассуждениям. Но этого не может быть по очень простой причине – архив ВАСт, располагавшийся в г. Майнинген, был захвачен американскими войсками в мае 1945г. Позже материалы, касавшиеся советских военнопленных, были переданы советской стороне. То есть, в 1944г у советского командования был другой источник получения сведений о Тарасове.  Можно предположить, что информация о нахождении Тарасова в плену была получена либо от бывших военнопленных, либо получена оперативным путем.

В базе данных Центра документации г. Дрездена (полное название - Центр документации (ЦД) – научно-исследовательcкое учреждение при Объединении Саксонские мемориалы в память жертвам политического террора), на их сайте http:, среди сов. военнопленных упоминается     Тарасов  Николай Ефим,        http://www.dokst.ru/main/node/1132 дата      рождения: 09.05.1904, место рождения: Пруктиш, дата смерти: прочерк. На мой запрос был получен ответ, что у них только эта информация, другой нет.

Во всех «разговорах» о предательстве Тарасова говорится, что он сменил фамилию на Соболев и служил во власовской армии (РОА). Почему я упоминаю слово «разговоров»? Потому что мне не попалось письменных источников с прямым указание на комбрига 1 МВДБр, за исключением одного, в книге «История власовской армии». автор Йоахим Хоффманн. Приведу отрывок: «Достаточно привести хотя бы имена военачальников, взятых в плен или перешедших на немецкую сторону в 1942 году (сам Власов, а также командир 1-го отдельного стрелкового корпуса генерал-майор Шаповалов, командир 41-й стрелковой дивизии полковник Боярский, командир 126-й стрелковой дивизии полковник Сорокин, командир 1-й воздушно-десантной бригады полковник Тарасов и другие{315}), чтобы понять, какие возможности еще имелись у немцев в тот период.» ... Но мы знаем, что Тарасов был взят в плен, а не перешел на сторону немцев. Другими словами, эта фраза лишь констатирует факт нахождения комбрига Н.Е.Тарасова в плену и не более того.

Далее, должность - комбриг, в случае перехода на сторону немцев, подразумевает его использование на заметных должностях в РОА или в других подобных предательских структурах. Однако, в списках руководящего, и вообще офицерского состава власовской армии фамилия Тарасова Н.Е. не значится (кроме книги К.М. Александрова «Офицерский корпус генерал-лейтенанта А.Л. Власова», но об этом чуть позже). Удалось найти лишь поручика инженерной службы, Тарасов А.П. в составе артиллерийского полка РОА.

А что же Тарасов-Соболев? Тарасов (Соболев) Николай Ефимович (Соболев Иван) – полковник РОА, начальник конрразведывательной школы РОА в Летцене с апреля 1943 по сентябрь 1944г.г., позднее начальник отдела кадров Главного штаба русских добровольческих подразделений в Германии. (С.Г.Чуев. Спецслужбы 3-го Рейха. Книга 2, стр 415). Совпадение почти полное – Тарасов Николай Ефимович, а то, что Соболев, так псевдонимы в спецподразделениях вполне возможное дело. Как правило, они использовались для соблюдения режима секретности. Взять того же Смысловского Б.А., сначала имел псевдоним фон Регенау, затем Артур Хольмстон. Правда не понятно, для чего Тарасову брать псевдоним, если в нем продолжает использоваться старая фамилия – Тарасов-Соболев. Логично предположить, что речь идет о другом человеке, с двойной фамилией. Далее, непонятно, почему про Тарасова целый год ничего не было слышно. В плен то он попал 8 апреля 1942г. Думал предавать или не предавать? Тем более не логично, т.к. в 1943 году всем уже было ясно, что Германия войну проиграла.

В книге К.М. Александрова «Офицерский корпус армии генерал-лейтенанта Ал. Власова. 1944-1945» есть два упоминания фамилии Тарасов:

- Антонов Р.Л., гв. капитан РККА, капитан КОНР - На сторону противника перешел добровольно под влиянием ан­тисоветской пропаганды. До мая 1943 г. являлся порученцем внут­реннего коменданта (назначаемого из военнопленных немецкой администрацией) Летценского Особого опросного лагеря майора ВДВ Тарасова, затем личным адъютантом генерал-лейтенанта ВС КОНР А.А. Власова.

- Кардаков В.А. В плену с 1942 г. С начала 1943 г. — начальник полиции в Боб­руйске. В мае прибыл в Дабендорфскую школу РОА, однако был откомандирован в Летценский Особый опросной лагерь в распоряже­ние майора ВДВ Тарасова.

Вот, вроде все и встало на свои места. Правда, неясно, почему майор? Тарасов-Соболев – полковник РОА, пленный комбриг 1МВДБр Тарасов Н.Е. – у немцев значился как подполковник, ну и хотелось бы для полной уверенности знать имя-отчество майора ВДВ из Летценского лагеря. Оказалось, что последнее вполне возможно. Выяснить это можно, ознакомившись с Протестом №7у-37603-42 от 2001г заместителя генерального прокурора РФ, главного военного прокурора, в связи с обращением главы движения «За веру и отечество» иеромонаха Никона с просьбой о реабилитации генерала Власова и его офицеров. В части посвященной характеристике командира 1-й дивизии РОА Буняченко, на странице 39, имеются ссылки на его встречи в Летценском лагере с подполковником Тарасовым К.А. /Протест заместителя генерального прокурора РФ/.  Как бы К.А. никак не Николай Ефимович. А документ, изданный коллегией Верховного Суда РФ – это серьезный документ, в правильности которого не приходится сомневаться. «Загадочная» фигура получается, этот комендант опросного лагеря в г. Летцене. И фамилии у него разные, и звания и имена с отчествами.

Но давайте проследим за судьбой Тарасова – Соболева. В той же книге,«Спецслужбы 3-го рейха.», т.1 указывается: «...В янв.-февр. 1945 штаб Смысловского, вместе с «Русской объединенной разведшколой» выбыл в район г. Эшенбаха (Бавария), где объединился с контрразведывательной школой РОА, прибывшей из г. Хиршберга. В конце марта 1945г., бывший руководитель контрразведывательной школы РОА полковник Тарасов (Соболев) по заданию Смысловского завербовал в лагерях военнопленных в р-не г. Циттау (Саксония) около 200 агентов...». А кто же такой Б.А.Смысловский? Чем он знаменит?

В июле 1941 г. германское командование санкционировало создание в составе группы армий «Север» русского учебного батальона для сбора дополнительной информации о противнике. Его организатором стал русский эмигрант, бывший офицер Императорской гвардии Смысловский Б.А. — он же зондерфюрер К абвера (псевдоним «фон Регенау»). Первоначально батальон составляли эмигранты, но уже вскоре его ряды пополнили и бывшие красноармейцы из числа военнопленных и перебежчиков. В конце 1942 г. Смысловский был произведен в чин подполковника и назначен начальником так называемого «Зондерштаба Р» («Особый штаб Россия») - секретной организации для наблюдения за партизанским движением. Организационно эта структура была подчинена абверовскому штабу «Валли» и действовала в Варшаве под вывеской «Восточная строительная фирма Гильген». В Пскове, Минске, Киеве и Симферополе были организованы главные резидентуры «Зондерштаба Р», которые поддерживали связь с местными резидентурами. Общая численность сотрудников «Зондерштаба» составляла более 1000 человек. Его агенты действовали под видом служащих хозяйственных, дорожных, заготовительных учреждений оккупационных властей, разъезжих торговцев и т. п. Часть этого актива использовалась для разведывательной работы в тылу советских войск. «Зондерштабу Р» были подчинены также 12 учебно разведывательных батальонов, номинально составлявших «Особую дивизию Р», назначением которой была борьба с партизанами и разведывательно диверсионные рейды в советский тыл. Общая численность дивизии определялась в 10 тыс. человек. Кроме того, «Зондер штаб» поддерживал связь с антисоветски настроенными вооруженными группами в тылу Красной Армии, а также с отрядами Украинской повстанческой армии (УПА) и польской Армии Крайовой (АК). Из за этих сомнительных связей и подозрений в двурушнической деятельности в декабре 1943 г. Смысловский попал под домашний арест, а «Зондерштаб» и «Особая дивизия Р» были расформированы. Однако, после шестимесячного расследования, закончившегося оправданием Смысловского, ему было предложено возглавить организацию партизанской войны в советском тылу и информационную службу Восточного фронта, а также сформировать на основе разбросанных по всему фронту русских учебно-разведывательных батальонов, 1-ю Русскую национальную дивизию. 23 января 1945 г. в связи с угрозой приближения Красной Армии штаб формировавшейся дивизии был срочно эвакуирован из Бреслау в Бад Эльстер (район Дрездена). Здесь, 12 февраля был получен приказ о переименовании дивизии в «Зеленую армию особого назначения». Основой для создания этого соединения послужил личный состав разведшкол, а также новобранцы из лагерей военнопленных — всего около 6 тыс. человек. Командный состав в основном был представлен старыми эмигрантами. Приказом Главного командования сухопутных войск от 4 апреля 1945 г., очевидно, в связи с общей тенденцией выделения русских и других восточных частей в «национальные армии», соединение Смысловского (к этому времени он взял себе новый псевдоним - «Артур Хольмстон» и получил чин генерал майора вермахта) было переименовано в 1-ю Русскую Национальную армию с номинальным статусом союзной армии. Начальником штаба 1-й РНА был назначен полковник С. Н. Ряснянский, командиром 1 - го полка — подполковник Тарасов-Соболев, 2-го — подполковник Бобриков. Кроме того, в ее состав предполагалось включить Русский корпус Штейфона и 3-ю дивизию РОА генерала М. М. Шаповалова (бывшего заместителя Смысловского по «Зондерштабу Р»). 18 апреля 1945 г., когда безнадежность военного положения Германии стала очевидной, Хольмстон-Смысловский отдал 1-й РНА приказ отступать на Запад. Потеряв большую часть своего состава в результате воздушных налетов и общей неразберихи, группа Смысловского в первых числах мая достигла австрийского города Фельдкирха, а затем перешла границу княжества Лихтенштейн, где была интернирована. В ее составе к этому времени оставалось всего 462 военнослужащих, имевших на вооружении 249 винтовок и карабинов, 9 автоматов и 42 пулемета. Несмотря на требования советских властей о выдаче интернированных, правительство Лихтенштейна отказалось это сделать и в 1948 г. позволило всем, кто не желал возвращения в СССР, эмигрировать в Аргентину. «Русская освободительная» С. Дробязко, А Каращук.

Еще тот враг, господин Смысловский, получается. «Попил» он нашей кровушки. А что Тарасов-Соболев? По имеющимся данным среди людей Смысловского попавших в Лихтенштейн, а затем эмигрировавших в Аргентину был и Тарасов - Соболев. Известно, что позже его встречали в Великобритании. Ну и что дальше? Ну был он в 1 РНА? Чем нам это поможет? Обратимся к другим источникам. Вот выдержка из книги С.В. Волкова. «Вторая мировая война и русская эмиграция»: «…Поддержку РОА оказывали также генералы А.П. Архангельский, А.А. фон Лампе, А.М. Драгомиров, Н.Н. Головин, Ф.Ф. Абрамов, Е.И. Балабин, И.А. Поляков, В.В. Крейтер, Донской и Кубанский атаманы генералы Г.В. Татаркин и В.Г. Науменко. Правда, между бывшими советскими пленными и старыми эмигрантами существовал некоторый антагонизм и последние постепенно были вытеснены из руководства РОА. Большинство из них служило в других, не связанных с РОА русских добровольческих формированиях (лишь в самом конце войны в большинстве формально присоединившихся к РОА) - бригаде ген. А.В. Туркула в Австрии, 1-й Русской национальной армии ген. Б.А. Хольмстона-Смысловского, полку «Варяг» полковника М.А. Семенова, отдельном полку полковника Кржижановского и, разумеется, в казачьих соединениях (15–й Казачий кавалерийский корпус и Казачий стан). (Курсив мой)

Хольмстону-Смысловскому (в войсках которого все командные посты занимали штаб-офицеры из старых эмигрантов: Ряснянский, Месснер, Тарасов-Соболев, Бобриков, Истомин, Кондырев, Колюбакин, Каширин, Климентьев) удалось вывести свои части в Лихтенштейни избежать выдачи. Большинство чинов РОА было, как известно, выдано, но старые эмигранты выдаче в принципе не подлежали и пострадали лишь некоторые из них.

Вот так, Тарасов - Соболев «… из старых эмигрантов».  Получается, что все «разговоры» о предательстве комбрига Н.Е. Тарасова не имеют под собой документальной основы, а базируются лишь на том, что кто-то когда-то что-то сказал, что-то предположил. Во всяком случае, реальные обвинительные источники мне неизвестны.

А что же все таки стало с комбригом 1-й МВДБР?  Увы, пока это неизвестно. Предатель он или нет? Сейчас  можно  сказать то, что нет никаких доказательств предательства комбрига 1 МВДБР. Понятно, что окончательную точку в вопросе предатель он или нет могут поставить лишь официальгые архивные документы. Все что о комбриге известно, характеризует его как боевого офицера, прошедшего в тяжелейших условиях со своими бойцами весь путь Демянского рейда. Из трех бригад, действовавших в «котле», только бригада Тарасова полноценно выполняла боевую задачу. Несмотря на голод, холод, тотальное превосходство противника, бригада под его руководством до конца сохранила свою боеспособность и управляемость. Та часть десантников, которая прорвалась через линию фронта обязана жизнью своему мужеству и своему командиру. Будем надеяться, что когда полностью откроются архивы, станут известны многие тайны Великой Отечественной, возможно станет известна и тайна судьбы комбрига 1МВДБР Н.Е. Тарасова.

 

 

Источники:

http://lists.memo.ru/d32/f94.htm;

ЦАМО;

Национальный архив США;

Письма-воспоминания ветеранов-десантников 1МВДБР и 204 ВДБ

http://www.dokst.ru/content/vydacha-spr ... nakh-byvsh;

Йоахим Хоффманн. «История власовской армии».;

К.М .Александров. «Офицерский корпус армии генерал-лейтенанта Ал. Власова. 1944-1945»

С.Г.Чуев. Спецслужбы 3-го Рейха.

С. Дробязко, А Каращук. «Русская освободительная»

С.В. Волков. «Вторая мировая война и русская эмиграция»

 

 

28top

123