Навалихин Георгий Иванович секретарь парторганизации 1 пдб

Навалихин
Навалихин Навалихин

 

По приказу М. Опуево должны были взять 1 и 2 ПДБ. Днем позднее 3 и 4 ПДБ должны были разгромить гарнизон немцев в Ст. Тарасово. Так оно и было.

Командир 1-го ПДБ Жук, когда атака за М. Опуево в лоб не удалась, оставил на меня и начальника штаба К. Пшеничного с ротой ушел в обход, чтобы ударить по врагу с фланга, но будучи огнем прижатый к земле, не смог нам оказать никакой помощи. Помощь нам оказал капитан Струков со своим 2 батальоном. Обойдя немцев справа, он ударил с фланга, и оборона врага ослабла, что позволило нам нанести удар с фронта, и усилиями 2-х батальонов гарнизон был разгромлен.

Струков был ранен в ногу. Будучи раненым Струков со взводом разведчиков остался в М. Опуево, чтобы взорвать склады боеприпасов и сдержать возможную помощь по шоссе гарнизону в Ст. Тарасово.

Струков, взорвав склады, 2 дня держал в руках М. Опуево, не пропустив немецкую помощь Ст. Тарасово. В последней схватке он погиб. Вместе с ним погибли 27 товарищей. Остались в живых 3 человека.

Немцы потеряли 63-х человек убитыми, 2 легких танка, 3 бронетранспортера и автомашин. Струков награжден посмертно орденом «Красного Знамени».

На следующий день я был отозван и назначен комиссаром 2-го ПДБ. Часть была вполне боеспособна и насчитывала до 700 (из 1050) активных штыков. Струков, будучи ранен ещё в первом бою в ногу, со взводом разведки остался в деревне, заняв оборону, и держал её в течение 2-х дней. К концу второго дня он погиб.

Командиром батальона был утвержден начальник штаба – Тимошенко И.М. Грамотный, смелый и волевой командир.

В Ст. Тарасово погибли более 100 человек, в том числе начальник штаба бригады майор Шишкин, комиссар 4 ПДБ Куклин и другие. Ранее тяжело (ранен) комиссар бригады Мачихин А.

Местопребывание бригады «Невий Мох». Была у нас посадочная площадка для эвакуации раненых. Всего было эвакуировано до 150 человек. Следует сказать, что долгое время самолетов не было. Первый раз 9 суток. Мы не получали ни продуктов, ни боеприпасов, жили тем, что отвоюем у немцев, убитыми лошадьми и березовой корой. Второй раз 6 суток, в ту пору причин это мы не знали, но на каждый запрос по рации нам отвечали: «Боеприпасы и продукты сброшены в таком то квадрате».

Был заменен шифр и продукты и боеприпасы стали получать аккуратно. Боеспособность бригады неизмеримо возросла.

Пополнив себя продуктами и боеприпасами, бригада ринулась в бой на гарнизоны в деревнях Корнево, это в конце марта, и смежно, Лунево. (Корнево-Лунево). Там был расположен штаб одной из дивизий 16 армии. Схватка была жесткой. Потери с той и с другой стороны были большие. У немцев было то преимущество, что их вновь поддержали танки, прибывшие по шоссе, кочующие минометы против нашего легкого оружия.

Самым важным было то, что этими боями мы оттянули наступающие силы немцев на себя и не дали им соединиться с группой «Север».

Захваченные языки подтвердили, что о нашем выступлении против Корнево - Лунево немецкое командование знали! Была поставлена задача: «Заманить, окружить и уничтожить бригаду».

Но этому помешал тактический маневр, принятый командиром 2 ПДБ, старшим лейтенантом Тимошенко Иваном Михайловичем, назначенным вместо Струкова. В итоге не только 2 батальон, но и часть 1 и 3 батальонов были своевременно выведены из под удара и окружения, а этим были сохранены штаб и службы штаба, да и в целом бригада.

В бою за Корнево-Лунево атаковали все 4 батальона. Атака была неудачной. Гарнизон знал о нашем наступлении и подтянул живую силу и технику, вплоть до танков. Понеся большие потери мы, все 4 батальона, откатились в лес.

2-я заслуга Тимошенко заключается в том, что он вывел бригаду на соединение с основными войсками почти без потерь (13 человек раненых).

Это было так. 3 апреля приказом по Северо-Западному фронту за выполнение задания была объявлена благодарность. Предложено прорвать оборону и соединиться со своими войсками в районе Новой Руссы (райцентр). По замыслу командира бригады прорыв надо было сделать западнее деревни Дубецкий Бор. Не доверяя Тарасову, уже в движении Тимошенко предложил новый азимут, провести колонну значительно восточнее Дубецкого Бора. Как он выразился: «Пробить брешь, где нас не ожидают».

Получив от меня «Добро», он тут же дал команду изменить маршрут, который своей властью утвердил и.о. комиссара Дранищев Ф.П. И поэтому так легко нам удалось вывести (и сохранить бригаду) из Демянского котла.

Таковы заслуги Тимошенко перед бригадой, да и государством.

За выполнение задания фронта Тимошенко, да и я, были награждены орденами. Орденами и медалями в бригаде были награждены ещё 19 человек.

Последний бой на прорыв мы вышли на Дубецкий Бор. В нашей колонне были политотдел, Смерш, штаб бригады, остатки разведроты, небольшая часть 1-го во главе с начальником штаба ст. лейтенантом Пшеничным Кузьмой (сейчас полковник в отставке) и секретарем партбюро Багаевым К.В. (живет в г. Арзамасе), и 3-го батальона. Всего 640 человек. Сколько было коммунистов не помню.

В Монино ещё прибыло к нам, вышедших из котла другой колонной до 450 человек из 1-го и 4-го батальона.

Жук И.И. (командир 1 ПДБ) с небольшой группой (17 человек) пошел на соединение самостоятельно, и в бригаду явился (в Монино) через месяц.

Остатки 3-й и 4-й ПДБ вышли неорганизованно мелкими группами позднее, и к месту дислокации бригады являлись в разное время.

Таким образом – вышло из котла до 1000.

Потери бригады за 45 (практически 40) дней боев в логове врага были большие. Организованно мы вывели 640 человек. Мелкими группами прорвались и присоединились к нам, уже в Осташково, ещё до 250 человек. Это от 4000 тысяч с лишним человек. Но главная задача выполнена и бригада сохранена.

Генерал Ксенофонтов (южная группа войск Северо-Западного фронта, он ею командовал) был у нас в Новой Руссе, очень немного. Поблагодарил за успешное выполнение задания, за прорыв к своим войскам.

Дал 3 дня отдыха с усиленным питанием и после – отправить срочно в Москву, на Мининский аэродром, и отбыл. Помню, что он сделал тяжелый упрек штабу, политотделу и Смерш (возглавлял капитан Гриншпун) за то, что не сохранили командира бригады Тарасова.

О Мачихине. Он был ранен в бою за Тарасово. Вторично и тяжело был ранен в бою за Корнево-Лунево. Таскали на волокуше бойцы из взвода охраны. Фамилий не помню. Первый самолет, посланный за Мачихиным, в ночь боя за Корнево-Лунево сгорел от минометного огня. Отправили его на другой день

О Тарасове. Имея в охране взвод лучших автоматчиков, он не вышел с нами в прорыв на Дубецкий Бор.

Сразу же, как только установили, что Тарасова с нами нет, были один за другим посланы два отряда в 20 и 40 человек с задачей отыскать и доставить командира и представителя Ставки фронта майора Решетняк в штаб бригады. Сутки розыска не дали ничего, и мы вышли, соединились с основными войсками без Тарасова.

Этих фактов недостаточно, чтобы обвинить его в измене, поэтому стали считать Тарасова без вести пропавшим.

В августе-сентябре 1942 года бригада, обливаясь кровью, стояла неприступной стеной (ст. Ищерская) на пути немецко-фашистских войск к Грозному. Вот тогда то и сбросили листовки за подписью Тарасова с пропуском на переход к немцам – Власову.

С этой листовкой я, как комиссар и командир -2 (Тимошенко погиб при форсировании Терека). Пошел к Дранищеву Ф.П. (комиссар бригады) и Сергееву А.И. (начальнику политотдела), и, казалось, точки над «и» были поставлены.

При форсировании р. Терек командир 2 ПДБ Тимошенко И.М. погиб. Оставаясь комиссаром, я взял на себя и командование батальоном, остановив продвижение немцев у ст. Ищерская. Мы, 10 корпус, перешли к обороне. В октябре в бою меня легко ранило и контузило. Из строя я не вышел.

В это время вышло постановление ЦК партии и Совнаркома о подготовке строевых командиров из политсостава. Я был один из 10-ти посланных в Солнечногорск от 56 армии, которой командовал Гречко.

Политотдел (Сергеев А.И.), имея к этому времени адрес жены погибшего комиссара, послал со мной имущество мужа, которое я и передал ей.

О командире-4 Вдовине А.Д. Я не утверждаю, что он погиб в бою за Тарасово. Хотя через 4 дня после боя за Тарасово в котором он ещё командовал батальоном, на совещании у комбрига по поводу очередных задач и положения бригады его уже не было. Значит, есть возможность утверждать, что он погиб в бою за Тарасово. Не был он и на рекогносцировке за бой Корнево-Лунево.

Навалихин Георгий Иванович умер 29 февраля 1984 года