Зайцев Иван Сергеевич командир минометной роты 2 пдб 1 мвдбр

Зайцев И.С.кома...
Зайцев И.С.командир мин.роты 2 пдб Зайцев И.С.командир мин.роты 2 пдб

1 МВДБР формировалась в октябре 1941 года на ст. Зуевка Кировской области. Бригада пополнялась личным составом из числа комсомольцев.

В течение 2-х месяцев личный состав обучался ведению боевых действий в тылу противника.

В декабре 1941 года бригада была переброшена в Подмосковье, но в боях участия не принимала. В течение января месяца занималась усовершенствованием боевой выучки по подготовке личного состава к десантированию.

В начале февраля бригада перебазировалась на аэродром Выползово Новгородской области. Здесь шла подготовка к десантированию в тыл окруженной 16-ой немецкой армии. Однако, в силу того, что отсутствовало необходимое количество транспортной авиации для десантирования, бригада 26 февраля на машинах была переброшена к линии фронта и 27-28 февраля ночью перешли линию фронта уже на лыжах. С этого момента начался лыжный рейд бригады по тылам 16-ой немецкой армии. 2-й ПДБ перешел линию фронта без боя. Точного места перехода не помню, но хорошо помню, что переход осуществлялся ночью и шли по сплошному лесу. Двое суток мы шли без отдыха, и лишь на третьи сутки сделали однодневный отдых в составе всей бригады.

Первое столкновение с немцами было где-то числа 6-8 мата, уже к этому времени мы находились недалеко от Демянска. Боевые действия велись преимущественно ночью. Нападали на населенные пункты по уничтожению штабов, тылов, связи и т.д. Да, действительно в боях за деревню Черная 2 ПДБ после боя ушел в сторону Демянска, попал под преследование финских лыжных подразделений и длительное время вел боевые действия в отрыве от основных сил бригады. Эти события происходили где-то в середине марта в период с 16 по 20 марта. Неудача в этом бою произошла по причине отсутствия должной разведки со стороны командования бригады. Мы ничего толком о немцах не знали. Плохо был подготовлен сам бой, подразделения долго ночью блудили пока вышли в исходное положение для атаки. Не было налажено взаимодействие между батальонами, и в результате, по сигналу атаки, батальоны начали атаку не одновременно. Плохо была налажена связь, 2 ПДБ последним выходил из боя, и попал под преследование финнов, произошел отрыв от бригады.

В период боевых действий личный состав проявил мужество и героизм. Ни один солдат живым не сдавался немцам, даже тяжело раненые офицеры и солдаты кончали с собой, только бы не попасть в руки фашистов. Вот один из таких примеров – комиссар 2 ПДБ капитан Чечеткин, командир 4 роты ст. лейтенант Приходько, когда немцы пытались их тяжело раненных захватить в плен, вели бой до последнего патрона, последним патроном покончили с собой. Таким же образом поступили и многие сержанты и солдаты. Или ещё пример мужества – командир минометного расчета сержант Кикоров из Кировской области /комсомолец/ во время контратаки финнов заслонил собой командира взвода лейтенанта Тараненко. Сам погиб, но спас жизнь офицера.

Комиссар 2 ПДБ капитан Чечеткин был тяжело ранен. Это произошло днем в марте месяце. Немцы, а вернее это были финны, напали на батальон во время отдыха. Бои шли около 2,5 часов. Командир батальона отдал приказ из боя выходить ввиду того, что сдержать натиск врага мы больше не могли. И вот в период отхода натиск противника ещё больше усилился. В этот период и произошла указанная трагедия с капитаном Чечеткиным. Видел это лично командир батальона, который по выходу из боя информировал офицеров, что комиссар батальона, будучи тяжело раненым, покончил с собой.

Героически сражались и погибли командир 2 батальона капитан Струков, политрук 4 роты ст. лейтенант Копач, переводчик батальона лейтенант Нечаев, командиры минометных взводов лейтенанты Гринько, Тарасенко и другие.

Капитана Струкова приказом командира бригады заменил начальник штаба ст. лейтенант Тимошенко, который командовал батальоном до августа 1942 года. В августе погиб под Моздоком при форсировании р. Терек.

Комиссар бригады подполковник Мачехин проявил исключительно героизм, будучи тяжело раненый /ему раздробило пятку ноги/ в течение шести дней находился с бригадой, его бойцы переносили на носилках, и он управлял бригадой. Оставил бригаду 21 апреля, его самолетом ПО-2 эвакуировали на большую землю, в город Валдай. После эвакуации Мачехина бригаду возглавил пом. начальника политотдела майор Дранищев, и он выводил бригаду на большую землю. В отношении капитанов Малеева и Куклина данных не имею, так как они не во 2-ом батальоне и с ними непосредственно я на сталкивался.

Что касается бывшего командира бригады подполковника Тарасова, до середины марта он командовал бригадой. Со второй половины марта бригаду возглавил Мачехин. Что случилось с Тарасовым, мы не знали до конца марта.

В конце марта немцы начали нас преследовать ежедневно, и особенно своей авиацией: выбрасывали листовки, где нас называли «Сталинскими смертниками, грозились всех повесить, если не сдадимся в плен, как это сделал командир бригады Тарасов». Вот собственно, все, что мне известно о судьбе Тарасова. Из тыла немцев я был эвакуирован 21 марта вместе с Мачехиным одним самолетом в госпиталь гор. Валдай. Из рассказов начальника штаба батальона ст. лейтенанта Тимошенко, бригада вышла на Большую землю в ночь с 25 на 26 апреля 1942 года. Выход осуществлялся одновременной мощной атакой всей бригады. Раненые выносились специальной группой эвакуации под прикрытием группы автоматчиков.

Я был ранен осколком мины, а двумя днями раньше был ранен Мачехин. Для эвакуации Мачехина был вызван санитарный самолет, и по распоряжению Мачехина этим же самолетом был вывезен и я. С Валдая Мачехин был направлен в какой-то другой госпиталь, видимо это было связано с тяжелым его ранением и длительностью лечения.

Самолет был принят ночью на небольшой полянке, заросшей мелким и редким кустарником. Эвакуацию организовал майор Дранищев и ст. лейтенант Тимошенко. Что касается Мачехина, это был мужественный, честный, сильный человек, большой души. Его любил личный состав. Он всегда был в боевых порядках батальонов. Уже будучи тяжело раненым, он продолжал выполнять свой долг воина и коммуниста, продолжал командовать бригадой до самой эвакуации.

Комиссар бригады подполковник Мачехин прибыл в бригаду в гор. Зуевка. Среднего роста, худощавый, подтянутый офицер. Очень энергичный, подвижный, с приятными чертами лица. В разговоре на лице выражалась небольшая улыбка, что делало его обаятельным и довольно привлекательным собеседником. Разговаривал тихим, спокойным голосом.

Капитан Струков запомнился мне, как волевой и очень требовательный командир. Откуда он родом, сказать не могу. Капитан Струков прибыл на формирование батальона в пос. Косино Зуевского района из стрелковых частей, до этого был заместителем командира стр. батальона.

Прыжки не совершал, десантную подготовку не проходил. Внешне ниже среднего роста, худощавый, продолговатое лицо, блондин, на лице следы переболевшей оспы. По характеру вспыльчив, малообщительный. В разговорах, особенное когда сердился – повышал голос.

Очень был требовательным к подчиненным. Не любил советоваться с подчиненными. Решения принимал единолично. Единственно кто на него влиял – это комиссар батальона капитан Чечеткин, который часто сдерживал его повышенную нервозность.

Старший лейтенант Приходько – душевнейший человек. Очень спокойный, умный. Любил общаться с людьми. Разговаривал спокойным голосом. За участие в боях был награжден орденом Красного Знамени. Точно не могу сказать, где он воевал, с финнами 1939-40 годы, или же на Дальнем Востоке с японцами в 1938 г. Единственное, что можно о нем сказать, это исключительно смело действовал в бою и погиб героически.

Так сложилось, что минометная рота всё время была рядом с 4 ротой, командовал которой Приходько. Он всегда первым поднимался в атаку и последним выходил из боя.

В отношении минометной роты, которой я командовал: перед выходом в тыл немцев, минометы и мины упаковывали в мешки для выброски, которые были оставлены на аэродроме Выползово. Но не понятно, по каким причинам это оружие не было доставлено нам в тыл.

Минометная рота воевала без минометов с одним стрелковым оружием. Политрук минометной роты по штатному расписанию был не положен. Поэтому политрука в минометной роте не было. В отношении неудачных действий в тылу немцев я уже останавливался в предыдущих письмах. На мой взгляд вся операция засылки в тыл немцев такой крупной воинской части, как 1 МВДБ была подготовлена неудачно. Отсутствовала внезапность действий бригады. Вот такой факт, как бомбардировка немецкой авиацией 2-го батальона в день, как перейти линию немецкой обороны. Уже потеря внезапности. Плохо была налажена связь бригады с фронтом, а в последствии связь с фронтом была вообще на длительное время потеряна по причине отсутствия питания рации.

Воздушная связь так же отсутствовала. Попытки установить связь по воздуху потерпела неудачу. Первый же самолет, который приземлился в районе расположения 2-го батальона, был подбит немцами. Снабжение продовольствием и боеприпасами было налажено плохо. Эвакуация раненых вообще не осуществлялась.

За весь период пребывания бригады в тылу у немцев было эвакуировано только два человека – это комиссар бригады Мачехин, и по счастливым обстоятельствам, был эвакуирован и я.

Кроме того, в самой бригаде было много фактов, которые так же отразились на боевых действиях – это отсутствие твердости управления бригадой со стороны командира и его штаба. Слабо была налажена разведка. Отсутствовало взаимодействие между батальонами.

Боевые действия зачастую носили какой-то стихийный характер. Что касается личного состава бригады – командиров, политработников, сержантов и солдат, то они были подготовлены к боевым действиям хорошо и честно выполняли свой долг перед Родиной.

Особенно мы ощущали большие трудности в конце марта и в апреле месяцах. В этот период в дневное время начало таяние снега, мы были в валенках, которые насквозь промокли. Для нас было самое сложное, как высушить валенки и портянки. Разжигать костры – это значит выдать свое месторасположение, а нас частенько, помимо преследования финнов, бомбили и немецкие самолеты. И вот были такие дни, когда мы вынуждены были находиться в промокшей обуви по несколько суток. Хотя в ночное время крепчали морозы. Но и в этих условиях мы всё же находили выход – забирались, где погуще леса, разжигали костры, прикрывали их сверху палатками, организовывали вокруг лагеря охрану и по очереди производили сушку обуви и портянок.

Хуже было с ранеными. Для них мы строили шалаши … их в этих шалашах. Оставляли для них продовольствие, медикаменты и одного-двух санинструкторов. Однако по возвращении на такие примитивные базы, мы находили сожженные шалаши и погибших раненых.

Гранат и патронов почти ни у кого не оставалось. Видимо, при нападении на их противника они сражались до последнего патрона.

Отдых, если где это возможно было, мы организовывали поочередно – разгребали до земли снег, настилали в такое гнездо веток, сверху накрывались палатками и отдыхали.

Очень трудно было с питанием. Конец марта и апрель мы были без продовольствия. Сберегали всё, что было возможно, кушали в 2-3 дня один раз.

Находили под снегом убитых лошадей и этим мясом питались.

Были дни, когда варили кору березы, офицерские ремни и полевые сумки тоже шли на питание, причем с них хороший навар.

И вот в таких тяжелых условиях люди никогда не роптали, не было ни единой жалобы, или же попытки уйти к немцам.

Финны вышли на нас во второй половине марта. Видимо, немцы бросили финские подразделения на борьбу с десантниками после того, как мы им наделали много неприятности своим пребыванием в их тылу. Дело в том, что немцы если и преследовали нас, то только до леса, а в лес не заходили, и бой с нами в лесу не принимали.

Финны – те были хорошие специалисты по ориентировке в лесу, ведению боя в лесистой местности мелкими подразделениями (взвод-рота). Кроме того, финны хорошо владели лыжами, чего немцы не могли. И вот эти обстоятельства, на мой взгляд, вынуждали немцев прибегнуть к помощи финнов.

Но а их практические приемы мне хорошо были известны по боевым действиям с белофиннами в войне 1939-1940 году, где я с ними встречался на Карельском перешейке.

На Демянск мы не наступали, ввиду того, что сам Демянск был прикрыт большим количеством гарнизонов, которые осуществляли охрану штаба 16 армии немцев. Поэтому пробиться к Демянску с нашим легким стрелковым оружием было совершенно невозможно.

Кроме того, была потеряна со стороны нас внезапность, немцы ежедневно знали наше местонахождение.

Несколько слов о себе. В 1939 г. окончил Минское училище. До этого в 1936 году окончил Гомельское педучилище.

1939 г. участвовал в освобождении Западной Белоруссии.

1939 г. в декабре месяце попал на финский фронт. Воевал в должности командира роты на Карельском перешейке в составе 100 дивизии. 5 марта в боях за Выборг был тяжело контужен, 2 месяца лежал в госпитале в г. Ленинграде. Потом опять 100 дивизия, командиром роты. В октябре 1940 г. был направлен на курсы «выстрел» в гор. Солнечногорск, где и застала меня война.

В июле 1941 г. пришло указание Генштаба – отобрать группу офицеров для подготовки к диверсионным действиям в тылу немцев. По состоянию здоровья и образованию и вошел в эту группу. Подготовку в течение 3,5 месяцев проходили в лагерях под Солнечногорском и на аэродроме города Монино Московской области. Совершили по 5 прыжков с самолета ЛИ-2.

После окончания курса подготовки – нас передали в распоряжение ВДВ и направили в октябре 1941 г. в г. Зуевка. Так я попал в 1 МВДБр.

После ранения в районе Демянска попал в госпиталь гор. Валдай. С госпиталя вернулся в бригаду в Монино. В июле 1942 г. в должности зам. ком. 2ПДБ был направлен на Северный Кавказ.

1 МВДБр была переименована в 5 стрелковую бригаду. Потом был ком. 2 СБ 5 СБ. Начальником курсов младших лейтенантов (вероятно командиров) 10 гв. СК.

В 1944 г. учеба в академии им. Фрунзе.

1945 г. снова фронт в составе 37 гв. бригады – пом. начальника опер. отдела. Освобождение Венгрии, Австрии, Чехословакии.

После Дальний Восток.

1937 г. Киевский военный округ. Начальник штаба ВД полка

Закончил службу в 1960 г. в должности командира ВД полка.

Демобилизован по болезни. 14 лет после демобилизации работал в народном хозяйстве в гор. Житомире в качестве инженера-автомобилиста.

Сейчас по состоянию здоровья и возрасту занимаюсь общественной работой. Являюсь заместителем председателя комитета содействия при Житомирском горвоенкомате. Занимаюсь подготовкой молодежи к службе в Советской Армии и её военнопатриотическим воспитанием.