Главатских Митрофан Андриянович охрана штаба 2 пдб

Главатских
Главатских Главатских

Первая маневренная воздушная десантная бригада сформирована на ст. Зуевка Кировской области.

В составе бригады солдаты были из Свердловской, Пермской, Кировской областей и Удмуртской АССР. Сформирована с 1 октября 1941 года. Я был во втором батальоне, наш батальон стоял на ст. Коса – 9 км от Зуевки. Командир батальона был капитан Струков, начальник штаба старший лейтенант Тимашенко. Комиссара фамилию не помню. Начальник особого отдела был батальонный комиссар Крылов. Врач был военврач третьего ранга Соколов.

С Зуевки нас отправили под Монино, мы стояли около Шереметинского аэродрома, дом отдыха им. Микаяна, где и совершили тренировочные прыжки. Оттуда нас направили на Выползовский аэродром, и оттуда в тыл противника на демянские болота, недалеко от Старой Руссы, мне кажется, Ленинградская область.

 Наша бригада была подчинена армии, где командовал генерал-лейтенант Курочкин, ныне генерал армии.

Я был в тылу врага при штабе 2-го батальона, охрана батальона. Со мной всегда был рядом начальник штаба батальона старший лейтенант Тимашенко и рядовые Бабкин Николай с Кировской области, Бывальцев Вениамин из Удмуртской АССР.

Спали мы в лесу, делали шалаш с сука (лапника) и постели были тоже сук и притом же мы были хорошо одеты, верхняя одежда была брезентовая, кроме валенок. Про Бабкина судьбу не знаю, а Бывальцев погиб при аварии самолета. Мы с ним были в одном самолете. А начальник штаба Тимашенко погиб где то около Моздока. Это уже говорили мои однополчане.

Самолет разбился при разбеге на вылет, так как площадка в лесу была мала, а там разбитые наши самолеты, было очень много. На них и налетали, потому что ночи были темные, а летчики не опытные, молодые. Второй раз я был ранен при аварии самолета.

По первости немцев мы не могли в плен брать, потому что они сильнее были, и невозможно было. Мы сами себя плохо таскали, так как сперва у нас с питанием было плохо.

Первый раз мы встретились с немецкими кукушками. Кукушка на елке, а внизу от кукушки блиндаж, там дежурят остальные кукушки. Кукушку сняли, а с блиндажа убежали на лыжах. Эта кукушка убила нашего комиссара, фамилию его не знаю, а на петлице было четыре прямоугольника (шпалы), у него был орден Красной Звезды.

Как одеты были немцы? Одеты были плохо, сказать по летнему, на ногах были ботинки, но теплое белье было. Кукушки были из солдат финских.

В деревне, когда меня ранило, была ночь, я не успел увидеть, они убежали. Убегают они, а сами кричат «русы-трусы», а сами убегают.

С местными жителями мне не приходилось встречаться, а с деревни мне старшина приносил хлеб, печеный на половину с травой (суррогат). Я уже ранен был, но этот хлеб мне очень вкусным показался, потому что четверо суток во рту ничего не бывало. Мне кажется, крестьяне сами дали старшине хлеб. Потом старшина мне давал немецких галет в баночке, но как то эти шоколады не такие вкусные как наши.

Ещё мы встречались с партизанами, небольшая группа, но мне не приходилось с ними разговаривать, они хорошо вооружены были, с автоматами. Говорили, что у них бельгийские автоматы, а у нас на весь батальон тогда было 10 автоматов, остальные винтовки СВТ.

Комиссар батальона был ранен смертельно от «кукушки». У комиссара был боевой орден Красной Звезды, на руках были часы. Эти часы сейчас вручены его жене. Вручил часы ей комиссар батальона, который остался за убитого комиссара.

Капитана Струкова тяжело ранило, миной оторвало ногу, и кажется, руку, но был жив, кажется деревня называл, Малое Опуево. Капитана оставили в бане, с ним остались его связной сержант, и санинструктор, я дальнейшую судьбу их не знаю. Я слышал, что через фронт его утащили связной с санинструктором на лыжах. Это говорил Навалихин. Командование батальоном взял старший лейтенант Тимашенко. После чего ранило меня в руку, в предплечье с переломом кости. Через четыре дня меня с тылу самолетом и перевезли на материк. В пути следования авария самолета, получил второе ранение в голень, и вылетел с другим самолетом. После излечения я был не годен к военной службе.

Я лечился где то на Октябрьской ж.д., есть станция Люблино или Любинцы. От этой станции есть деревня Рубли, там лежал недели 2, потом г. Кострома, а потом отправили в Челябискую область, озеро Увилун ЦК санаторий, где и меня откомиссовали со снятием с военного учета.

После возвращения из госпиталя я пошел работать на железную дорогу путевым обходчиком. Работал с одной рукой, так как вторая рука не работала, а сигналы мог показывать с одной рукой. Рабочих не хватало, и меня приняли, а потом, когда рука разработалась, пошел в совхоз плотником. А потом со здоровьем плохо стало. Пошел во вневедомственную охрану МВД сторожем, а сейчас на пенсии.

После выполнения задания нашу бригаду переформировали на пятую бригаду и отправили на Кавказ, где уже мне не пришлось участвовать.

Я знаю из своей бригады следующих десантников:

Онанев Валерий из второго батальона, живет в Перми, его вы знаете.

Морозов Леонид И., живет в г. Кизел, Пермской области, с первого батальона, работал прорабом, сейчас на пенсии.

Черепов Петр М., живет в г. Соликамск, Пермской обл., работал экспедитором, сейчас на пенсии, был в четвертом батальоне.

Сутыгин, был инструктор по укладке парашютов, старшина, после войны работал в Удмуртской АССР, Гезский район, зам. директора льнозавода. Сейчас на пенсии, второй батальон.

Катаев – тоже с 2 батальона, жил после войны в Кировской области, ст. Зуевка, работал кондуктором на железной дороге, сейчас не знаю где и как дальнейшая жизнь

 

28top

123