Мухортов Алексей Иванович

В 1934 году 3-й ОСБОН в конце марта месяца был передислоцирован из г. Харькова, где он был сформирован, в г. Спасск-Дальний. При морской области Хабаровского края и вошел в состав авиабригады им. Ленина. Командир батальона Мороз по пути следования на ДВК был отозван и батальон к новому месту расположения прибыл без командования.

Вскоре в батальон прибыл новый командир. Это был капитан по современному значению. Я принимал участие в формировании этого батальона еще в Харькове, будучи начальником парашютно-десантной службы 20 авиабригады, и занимался его парашютно-десантной подготовкой. В марте 1934 года после окончания первых курсов командиров особого назначения я возвратился в авиабригаду. И узнал, что я приказом Наркома обороны назначен в батальон начальником парашютно-десантной службы и, что отбываю в туже ночь с батальоном на ДВК.

Н.Е. Тарасов прибыл на должность командира батальона с должности адъютанта командующего Военным Забайкальским округом. Где учился, какое у него военное образование, я не знаю.

Н. Тарасов выглядел так. Средний рост, сантиметров 165, стройный, подтянутый, с военной выправкой, светлый шатен, порывистый в движении, энергичный, разговор резкий-командный, делал все быстро,   того же требовал от подчиненных. Имел несколько парашютных прыжков. Горячо взялся за дело. В трудных условиях наладил, насколько это было возможно, солдатский быт, хорошо организовал боевую подготовку батальона.

На аэродроме авиабригады существовал эллинг (ангар) для хранения дирижабля. Мы с Тарасовым его «отвоевали» у авиабригады и устроили там городок десантной подготовки, отличный, какового тогда не было во всем Союзе.

Мы с Тарасовым в некоторых чертах характеров были схожи, и, наверное, поэтому у нас с ним были всегда хорошие отношения. Он во всех моих служебных делах полностью доверял, поощрял мою инициативу. С ним работалось легко, недоразумений и конфликтов не бывало, разве только то, что он мне отказал в командировке на учебу в   Военно-командно-штурманскую академию (сейчас она имени Гагарина), предложил еще годик поработать с ним.

Вскоре наш батальон стал одним из передовых частей ОКДВА, стал привлекаться на учения и маневры, и получал отличные оценки маршала Блюхера. О нашем батальоне стали писать армейские газеты.

У меня сохранились несколько статей и фото газет, но фотографий Тарасова нет, кроме фото из газет.

В июне 1935 года была армейская выставка рационализаторов, батальон получил первую премию. В этом же месяце мне и Тарасову было присвоено звание «Мастер парашютного спорта СССР», а в июне 1936 года мы с Тарасовым были награждены Президиумом Верховного Совета орденом «Знак Почета».

В январе 1937 года батальон был преобразован в 5-й авиадесантный полк, командиром полка стал Тарасов, а я начальником парашютно-десантного отделения. Полк передислоцировался на станцию Мучная.

В августе 1937 года я был назначен начальником воздушно-десантной службы ВВС ОКВА, где к тому времени было уже три авиадесантных полка.

Больше я с Н.Е. Тарасовым не встречался. … Вот и все коротко,   что я могу сообщить о Тарасове.!

22.05.1980

…Тарасов был женат, как мне помнится, на дочери золотопромышленника. Как ее зовут, не помню. Я ее видел мало, и со временем,   поэтому помню ее смутно, да и время сгладило ее черты в памяти.

Она была стройная, шатенка, немного выше Тарасова, тонкие черты лица, красивая, лицо бледное, малоразговорчивая, редко улыбалась. Кажется, они жили дружно. Одевалась скромно, но элегантно.

Детей у них не было. Жили Тарасовы не в гарнизоне, а в деревне Черниговка, расположенной рядом с гарнизоном. Может быть, это было потому, что гарнизон только строился, и квартир для командиров было мало.

Жили они в маленькой квартире, которая состояла из одной комнатки и кухни. Жена Тарасова не общалась с женами командиров авиаполка.

С июня 1937 года я жену Тарасова не видел и дальнейшую судьбу ее не знаю.

Когда мы с Тарасовым отправлялись на охоту, я заходил к нему на квартиру, поэтому я и видел его жену. Общаясь с Тарасовым по службе и в частной   вне служебной обстановке, я никогда не замечал, чтобы он принимал алкоголь, он даже, кажется, и не курил. Я это помню потому, что сам не курил. Я не могу сказать о Тарасове что-нибудь компрометирующее его как патриота Родины и как коммуниста.

25 мая 1936 года   было опубликовано постановление ЦИК СССР о награждении группы офицеров ВВС орденами, в том числе были награждены и мы с Тарасовым орденом «Знак почета». Мне орден был вручен 26 июня 1936 года в Кремле М.И. Калининым, а когда орден был вручен Тарасову, я не знаю.

Звание «Мастер парашютного спорта СССР» нам с Тарасовым было присвоено 20 января 1936 года по представлению Командующего Приморской группой войск командармом 2 ранга Федько и по ходатайству Всесоюзного Совета Парашютного спорта Президиумом Центрального Совета Осоавиахима СССР «За большую проделанную работу по подготовке ВД в ОКДВА и за достижение в парашютном спорте».

Ни одного адреса сослуживцев Тарасова того времени я не знаю. Возраст Тарасова в 1936 году был примерно 28-29 лет. Летом 1937 года (дату точно не помню) Тарасов был репрессирован. Были в этот день также арестованы комиссар полка Гринберг, начальник штаба полка Иоффе и еще несколько офицеров полка.

С августа месяца я стал работать в штабе ВВС ОКДВА и примерно в октябре 1937 года получил от Тарасова из города Никольск-Уссурийского телеграмму, что он реабилитирован, также освобождены были и другие командиры, в том числе и комиссар полка.

Дальнейшая судьба Тарасова мне не известна…

… получил ... письмо от бывшего военнослужащего Праведникова Т.Д…, который служил в 3 батальоне со дня его организации (май 1933) и до сентября 1941 года 3 батальон, 5-й авиадесантный полк, 211 ВДБр - он пребывал в этих частях от рядового до офицера, был секретарем комсомольской организации батальона, комвзводом, комроты и начальником вещевого довольствия этих частей. Так что он мог судить о качествах командира части Тарасова с «разных точек зрения»…

перепишу Вам часть письма Праведникова, которая касается Тарасова:

«....в 1934 году 31 марта батальон из Харькова передислоцировался на ДВК. В дороге командир батальона Мороз и комиссар Мешков были освобождены от командования. 26 апреля 1934 года батальон прибыл в г. Спасск- Дальний   ж.д. ст. Евгенеевка и поступил в состав авиабригады им. Ленина В мае 1934 года комбатом был назначен капитан Тарасов Николай Ефимович, комиссаром Гринберг Абрам Яковлевич.

Тарасов Н.Е. был командиром строгим. Внешний вид его определял, каким должен быть командир,   в движении он был быстр, непримирим ко всякой недисциплинированности и расхлябанности. Тарасов много уделял внимания физической закалке всего личного состава батальона.

В 1936 году на базе 3 батальона был организован 5-й авиадесантный полк, командиром которого был назначен Тарасов Н.Е. Авиаполк дислоцировался в с. Черниговка (ст. Мучная). В 1937 году авиаполк был преобразован в 211 ВДБр, которой командовал майор Тарасов Н.Е. Он много сделал для боевой подготовки бригады.

В начале 1938 года Тарасов Н.Е. был незаконно репрессирован, а также комиссар бригады Гринберг А.Я. и комиссар авиаотряда ТБ-3, который обслуживал бригаду, Бойко.

Тарасов прибыл из тюрьмы в 1939 году в 211 ВДБр. Я (Праведников) был в то время в должности   начальника вещевого снабжения бригады. Тарасов меня встретил на территории банно-прачечного комбината. Бросился меня обнимать и стал плакать. Я его с трудом успокоил. Я ему сказал, что за калечество Вашей судьбы виновные наказаны. На Тарасове обмундирование было ужасно изорванное, большая борода. Привел его в баню, он помылся. Я его переодел в новое обмундирование, потом я повел его к парикмахеру. Он только сел   на стул стричься и бриться, увидал себя в зеркале и заплакал. Я предложил ему покурить и стал его успокаивать. Потом я его повел в столовую и на квартиру, которую ему выделили. Тарасову предложили снова занять должность командира   211 ВДБр, но он не дал согласия и уехал в Москву. Вскоре я от него получил письмо, в котором он мне сообщал, что он получил назначение на должность заместителя начальника школы летчиков Гидроавиации в Крыму (наверное, в Ейск ???) по строевой части. Больше я с ним связи не имел»….

28.03.1981