Микрюков
Микрюков Микрюков

В сентябре 1941 года формировалась 1-МВДБ я работал на заводе со своими друзьями, с которыми вместе закончили 7 классов и школу ФЗО. Когда началась война, (мы 7 человек из нашего класса, да и жили мы недалеко друг от друга) решили добровольцами пойти на фронт, но нас не брали, мотивируя, что ещё немного рановато, но мы через день, два ходили в военкомат и наконец мы все прошли комиссию и были зачислены все в одну роту и даже в один взвод. Это поначалу. Далее все встало на свои места.

Я был назначен командиром отделения. В. Петров – (это династия очень большая Петровых на заводе им. Ленина) был комсоргом роты. Аркадий Сысолятин, Герман Санников, Виктор Перевалов, Николай Реков, Сергей Зуев, Николай Волков Саша Архипов. Все с перечисленными друзьями мы в саперно-подрывную роту. Командир роты Семенов, командиром моего взвода был выпускник военного училища мл. лейтенант В. Селезнев

 В октябре 3-5 дня мы прибыли в Кировскую область станция Зуевка, где совершали учебные прыжки с парашютом. Учли, что я до войны занимался парашютным спортом и учебные прыжки (17 раз) я был командованием батальона назначен начальником ПДС (парашютно-десантной службы), то есть, должен был отвечать за укладку парашютов и прыжки в роте а что касается прыжков в тыл врага, там уже отвечали в самолете «толкачи» и командиры. После недлительной подготовки мы переехали в Москву, в Лосино-Островск, где продолжали учебные прыжки до того времени, пока нас не ввели в тыл окруженной 16 немецкой Армии в районе Демянска, Старая Русса.

Я не буду Вам подробно об этом писать, это долгая история. Но скажу только одно, когда ближе к линии обороны 16 немецкой Армии нас подводили, были частые стычки, особенно, когда переходили речку Ловать.

в 1942 году когда нас саперов высадили десантом в лесной массив около деревни (которой я даже не помню названия) это было для меня и моих друзей с которыми мы добровольцами ушли на фронт боевое крещение.

Но все это продолжалось не так уж много времени после нескольких успешных операций по подрыву электро и радио передач, постов и железной дороги я был ранен. Вот это были самые страшные дни в моей жизни, наступил голод, мне, как и моим товарищам раненым, находящимся в палатке для раненых (а нас было в них 10-12 человек) пришлось жить без пищи и только после 9 суток голодования начали вывозить из нашего района раненых, только самолетом У-2.

3-5 марта 1942 года я был впервые ранен штыком в левую руку, но это не тяжелое ранение. 10-15 марта в одном лесном массиве был организован в палатках госпиталь своими силами. В одном из первых боевых крещений был ранен Аркадий Сысолятин, через день и я в ногу, а вскоре В. Петров, комсорг, оба мои друга умерли у меня на руках. Через день или два, я не помню, на одной из полян ночью приземлялись (всю ночь) самолеты У-2 ПО-2 с люльками под каждым крылом и я был вывезен в эту ночь в полевой госпиталь 1749, где работала врачом сестра В. Петрова, вот там я ей все и рассказал о её брате.

Вся эвакуация раненых была произведена самолетами, до какого времени я не знаю.

За время нахождения в тылу врага мне довелось испытать 9 дневный голод, уже не мог ходить, только на четвереньках, мы ели липовые семечки. Днем температура была 2-5 тепла, а ночью 15-20 (холода), а ведь мы были в валенках, а там кругом болота, Вы можете представить, что после тепла было, бойцы лишались в случае обморожений обеих стоп ног и т.д.

123